Званый обед

— Здравствуйте, Василий Анатольевич. Вас беспокоит редактор программы «Званый обед» с «18 канала». Вы оставляли заявку на участие в нашем шоу, и мы её одобрили. Приглашаем вас в Москву.
— Но я не оставлял никакой заявки. А меня точно ни с кем не перепутали?
— Василий Анатольевич Банкин?
— Да.
— 1978 года рождения?
— Верно.
— Из Нижнего Новгорода?
— Да…
— Тогда мы вас ни с кем не перепутали. Предпочтёте добраться до нас на поезде или на самолёте?
— А меня точно по телеку покажут?
— Точно-точно. Мы вам отдельно пришлём запись эфира, если хотите. Так, поезд или самолёт?
— Ну, лучше поезд. На самолётах боюсь.
— Хорошо, мы вышлем на вашу электронную почту билеты и адрес, как до нас в Москве добраться. Гостиницу вам тоже оплатим. Идёт?
— Идёт. А вы и мою почту знаете?
— Нам многое известно. Ну, до встречи на шоу.

После этого трубку повесили. Василий Банкин был в растерянности и не понимал, зачем он — обычный слесарь из провинции — понадобился на передаче в Москве. Да и о самом шоу он раньше не слышал. Может, потому что не смотрел «18 канал» и предпочитал ему политические ток-шоу на «Первом». Но перспектива нахаляву съездить в Москву, вкусно поесть и засветиться в телевизоре Василия прельщала.

На следующий день он собрал небольшой чемодан и сел на поезд. В Москве на вокзале его встретил таксист и отвёз к месту, где должны были проходить съёмки шоу. Павильон находился на двенадцатом этаже огромного небоскрёба. На входе Василию выдали пропуск и указали дорогу к лифту. Мужчина разглядел в зеркале своё красное лицо с маленькими усиками и попытался причесать некрасиво торчавший клочок полуседых волос.

Возле павильона к Василию подошёл парень в фиолетовом худи:
— Василий Анатольевич? Проходите, проходите. Это я с вами по телефону разговаривал. Сейчас вас немного подгримируют, а через час начнём съёмку.
— А что мне делать-то надо будет?
— Ничего особенного. Просто пробовать блюда и обсуждать их с другими участниками. Нам интересно показать взгляд человека из народа на изысканную кухню.
— Какие блюда? У меня просто язва желудка, и мне не всё можно.
— Уверяю, вся еда в шоу будет диетическая. Насчёт своего здоровья не беспокойтесь.

Василий всё равно нервничал. До этого ему никогда не приходилось есть перед камерой. Да и вообще делать что-либо перед камерой. В центре павильона стоял длинный стол, накрытый кроваво-красной скатертью. Позолоченные столовые приборы выглядели очень старыми, будто ими ели ещё в прошлом веке, и посуда была соответствующая.

Постепенно стали появляться основные участники шоу и усаживаться за стол. Все как на подбор — в дорогих костюмах и изысканных платьях. Василий подумал, что это депутаты, и почти не ошибся: двое мужчин действительно занимали кресла в Думе. Одна женщина оказалась женой олигарха Рустамова, а мужичок с бородой, сидевший слева от неё, — протоиереем. Василий среди них чувствовал себя белой вороной.

Самый молодой из всех присутствовавших — кучерявый паренёк в щегольском костюме — представился ведущим. Он скомандовал, чтобы всем участникам повесили микрофоны, а в студию начали вносить первые блюда. В этот момент появились два молодых человека в одежде официантов и поставили на стол бутылки шампанского, салаты и противень бутербродов с чёрной икрой.
— Это на закуску, — пояснил ведущий.

Василий при виде чёрной икры почувствовал, как сильно забилось его сердце. Он никогда в жизни не думал, что ему доведётся её попробовать. Ведущий сказал участникам, что съёмка программы начнётся через минуту, чтобы те приготовились. Василий поправил малиновый галстук, который ему подарила жена, и уставился в ближайшую камеру.
— Василий Анатольевич, в камеру смотреть не нужно, — объяснил ведущий. — Ведите себя естественнее. Представьте, что камер вообще нет и вы просто пришли в гости к друзьям на обед.

«Просто пришёл в гости к депутатам и олигархам, как же», — сказал про себя Василий и вытер со лба пот.

Съёмка началась. Ведущий положил каждому из участников порцию салата и спросил, чем те сейчас заняты. Депутаты, аккуратно поглотив бутерброды, рассказали про новый законопроект о запрете изучения в школах иностранных языков, кроме китайского. Жена олигарха поделилась, как трудно из-за санкций выехать из страны на выставку собак. А поп поздравил участников с прошедшей Пасхой и призвал молиться за души умерших на войне солдат.

Когда очередь говорить дошла до Василия, он не нашёлся, что сказать. Тогда ведущий подлил ему шампанского и пошутил, что Василию слишком вкусно, чтобы говорить. По мере того как на столе появлялись всё новые блюда, а шампанское убавлялось, Василий немного расслабился и стал получать от еды удовольствие. Особенно ему пришлись по вкусу блинчики с перепелиными яйцами и крем-суп из шампиньонов. Доедая последний, Василий поймал себя на мысли, что его жена готовит отвратительно.

Прошёл час, и шоу подходило к своему логическому завершению.
— А сейчас, по традиции нашей передачи, мы завяжем участникам глаза и попросим попробовать финальное блюдо. Они должны будут отгадать, что съели, — объявил ведущий.

Василий почувствовал жуткую тяжесть в животе и подумал, что съесть он больше не в состоянии. В студию внесли блюдо, накрытое непрозрачной крышкой, а участникам повязали чёрные повязки на глаза. Они плотно прилегали к лицу, так что разглядеть что-либо было невозможно. Василий взял вилку и наколол предложенный ему кусочек — по запаху это было мясо.

Когда блюдо оказалось во рту, он почувствовал высшую степень наслаждения. Мясо таяло во рту. Всё, что он ел до этого, показалось Василию постной и серой массой. Ведущий спросил участников, что, по их мнению, они только что съели. Варианты высказывались самые разные: оленина, мраморная говядина и даже мясо крокодила.

— Мимо, мимо и снова мимо, — ухмылялся ведущий. — Перед вами, дамы и господа, восхитительное мясо младенца в вишнёвом соусе.

На секунду в зале повисло молчание. Затем участники сняли повязки и с большим рвением продолжили поедать предложенный им деликатес. Василий встал из-за стола:
— Что-что вы сказали?
— Да, вы не ослышались, Василий Анатольевич. Перед вами мясо младенца. Вы только не пугайтесь. Вот скажите, вам было вкусно?
У Василия закружилась голова. Он почувствовал, как еда просится наружу. Его стошнило прямо на стол с недоеденным блюдом.
— Вы тут совсем охренели?! — закричал Василий, когда его перестало рвать.
— Ох, как некультурно с вашей стороны. Мы тут всё-таки передачу для телевидения снимаем. Ну ничего, для вас это нормально.
— Да что здесь вообще происходит? Это розыгрыш, что ли?
— Говорю же, передачу снимаем. Вы расслабьтесь, подышите, что ли. Может, вам врача вызвать?
— Это вам тут всем врачей надо вызвать, ублюдки больные, — крикнул Василий и уже приготовился выйти из павильона.
— А я говорил, что наш народ пока не готов к изысканной кухне, — сказал один из депутатов, вытирая рот салфеткой.
— Ладно, вырежьте это всё потом, — обратился ведущий куда-то в сторону камер. — А вы, Василий Анатольевич, не спешите обо всём рассказывать. Вам всё равно никто не поверит.

Так и вышло. Когда в родном городе Василий рассказал друзьям и соседям, что побывал в Москве на шоу, где высокопоставленные люди едят детей, его подняли на смех и списали всё на белую горячку. Жена и вовсе сказала: «Не болтай лишнего, Вась. Сам понимаешь, в какое время живём».

Спустя неделю Василий включил телевизор и увидел по «18 каналу» то самое шоу. Те же лица, та же еда, только в конце вместо мяса в студию внесли дальневосточную рыбу. Самого Василия на записи, конечно же, не было.