Рим

О дикарях ходят разные слухи. Они сами их о себе охотно распространяют. В основном о том, что они дики. Дики, но благородны. Что мол, хотя они по большей части одеты как попало, редко моются и меняют белье, но зато честь у них на первом месте.

Первое место, в котором помещается дикарская честь, очень странное и, казалось бы, вовсе нелогичное, но что возьмешь с дикарей?

Еще дикари, хоть и говорят по-нашему почти без акцента, очень обижаются на слова. Видимо понимают все-таки плохо. Честь их никто задевать не собирается, поскольку ни у кого нет желания иметь дело с тем самым местом и с дикарями, которые на этом самом месте буйно помешаны, да так, что и вас зарежут, и место изничтожат, буде кто на честь посягнет. Ну или дикарю покажется, что посягали. Или он решит, что ему как раз надо, чтоб будто посягнули, потому что и место надоело и вы ему не нравитесь.
Как и положено дикарям, себя они считают избранными, а все остальных — выродками и вообще недочеловеками. Они преисполнены чистоты и добродетели, а все остальные — грязные грешники. Возражать или объяснять им что-либо бесполезно, поскольку любое слово от грешных выродков — суть ложь и соблазн и просто белый шум, и слушать они не станут. Кроме того, слова у дикарей очень ценны, но только если они говорят между собой. Для всех остальных их слова ничего не стоят. Однако если они вам угрожают, лучше принять меры безопасности, кто их разберет, может они и не шутят. Хотя поговаривают, что будто и промеж себя дикари не то что бы очень уж… Но это скорей всего завистливые наветы.
Дикари считают, что вы находитесь здесь, только потому, что они вам это позволяют. Они достаточно великодушны, чтобы позволить вам дышать. Но не слишком глубоко.
Им нравится, что вы о них думаете, но они не думают о вас вовсе, вы и весь ваш погрязший в смраде порока и глупости мир их не интересуют вообще, за исключением благ, которые вы должны предоставить им добровольно. И дать гарантии, что будете относится к дикарям с уважением. И не требовать от них взаимности, поскольку вы суть скверна и само ваше присутствие оскорбляет, а они к скверне очень чувствительны и оскорбления не терпят. Иначе — урон чести. И всё.
Дикари считают себя выше вас. И даже будучи на голову вас ниже, он будет смотреть на вас свысока. И считать себя умнее вас, даже если он едва может прочитать два строчки и накарябать свое имя, а у вас — докторская степень по квантовой физике. В его представлении вы все равно остаетесь низшей тварью и должны помнить об этом.
Дикари всегда ведут себя как хотят. Ваши правила и приличия — это ваши правила и приличия, вот вы их и соблюдайте. А они будут вести себя в вашем обществе как угодно. В конце концов, ваша безопасность — это ваши проблемы, так что вы ведите себя правильно и может быть вам повезет. Хотя правильную линию поведения с дикарями выработать невозможно — дикари все время меняют условия игры.
У дикарей есть идея о Великом Отечестве, ради которого они готовы убивать. Их Отечество настолько прекрасно, что все остальные им люто завидуют и хотят это Отечество завоевать и присвоить. Чтобы этого не произошло, дикари превентивно вторгаются в чужие границы и располагаются там, как у себя дома, принося свои варварские обычаи. Покоренные народы при этом должны быть рады и отдать всё. Если они не рады, их нужно убить, чтоб не портили пейзаж своими недовольными рылами. И это не преступление, а приведение мира в соответствие с представлениями дикарей. Дикари верят, что им за это ничего не будет, потому что они не делают ничего плохого.
Также они убеждены, что рождены для того, чтобы все остальные им прислуживали. Потому что таковы законы природы или гор, или их право победителя. Потому что у них есть что-то, чего нет у вас. И это самое что-то дает им превосходство над вами. Дикари считают, что у них — великая миссия, духовность и особый путь, который в конечном итоге приведет в рай, а остальные просто сдохнут.
Впрочем, дикари любят, что называется, блага цивилизации – красивую одежду, мощные автомобили и даже университетское образование. Многие из них переодеваются в костюмы и даже модно стригут бороды и расплачиваются за это банковскими картами. Кое-кто умеет пользоваться столовыми приборами за едой. Кто-то ходит на концерты классической музыки. Однако почти каждый из них помнит, в каком шкафу висит его воображаемая шкура неубитого медведя и где зарыт придуманный фамильный кинжал. В крайнем случае всегда можно посмотреть записи в айфоне. Пользуясь этими благами, дикари презирают вас за то же.
Дикари так давно среди нас, что мы уже перестали их различать. Мы привыкли к ним. Мы воспринимаем их как данность и в глубине души надеемся, что нам удалось их как-то цивилизовать или хотя бы слегка одомашнить. Или что на фоне других дикарей наши уже практически неопасны. И от наших даже есть некоторая польза — они отпугивают чужих дикарей, создают нам некоторую стабильность. И пока наши дикари всем довольны, мы можем хотя бы вполглаза спасть спокойно.

Хотя задворками ума, загнанными практически в бессознательное, мы понимаем, что в любой момент дикари откопают кинжалы, наденут свои шкуры, и тогда все пойдет по тому месту, где находится их честь. По пизде.