За трудами, за трудным житьем

За трудами, за трудным житьем,
за хлебами, гробами, жильем,
документы чтоб выправить в срок,
не споткнуться о низкий порог болевой,
не забыть позвонить через силу домой,
(где твой дом? а иди вспоминай!)

Но внезапно обрушился май.
Вот и яблони цвет, и сиреневый куст,
и девицы в цвету, как говаривал Пруст,
вот и солнца заливистый свет.

Только мира по-прежнему нет.
Вместо мира — осколки, седьмая печать,
да и слово такое нельзя называть,
нету мира, а только глухая стена,
штукатурка с известкой на месте окна,
Известковых созвездий наляпанный слой,
не споткнуться о низкий порог болевой,
а когда-то был мир, труд, май.
Шпиль, мейн фиделе, шпиль, балалайка,
без струн, без надежды, без радости,
все же играй.

Там заброшенный дом,
в переулке, еще не застроенном,
майское деревце зябко дрожит под ударами ветра,
там попробуй.
Дверь в парадную будет открыта.
Заходи на третий этаж, квартира пятнадцать.
Осторожно.
пол проломлен, обои оборваны,
лестница полуразбита.
В принципе там не должно быть людей.
Может, Бог и услышит тебя.

Если же даже там не услышит,
то не услышит нигде.
Но ты все равно

Встань спиною к стене.
И беззвучно начни.
Именины сердца.
mayday mayday mayday

И когда Он войдет во внезапно затихший эфир,
передай ему только одно.
Запомнишь?

Dona. Nobis. Pacem.
Даруй. Нам. Мир.