Моментальные снимки жерновов калейдоскопа

Часть первая. Мириам, старшая сестра Моисея

Слезы лила Мириам:
«Спасибо, Господи, за дары – но как я за них воздам?»
Отвечал ей голос из глубин её живота:
«Постановка вопроса у тебя не та –
Я ж не дед мороз, чтоб просить прочитать стишки, не налоговая и не банк,
В войне этой есть и моя вина, мой баг».
Страхом вопрос зазвенел, слеза замерла:
«Если уж ты не властен, Господь, то как найти… антитела?»
Грустно вздохнув, автобус тронулся на вокзал.
Если бы я знал, если б только я знал…
«Ты не дрейфь, пей дары до последней капли и знай –
Каждому семени свой урожай.
А слёзы твои опресню, пожалуй –
Что добру пропадать, да и пол весь уж ржавый.
Верну после колодцем последним в пустыне,
Пригодится бывшим рабам и рабыням».
Повисла молитва на полуслове, на полумесяце облако село.
«Не покинь нас, Господь, ибо мы слепы и незрелы!»
Легкой полуулыбкой всклубилась нильская рябь:
«То приди, то уйди, то усиль, то ослабь…
Молоды дети мои, даже ты, Мириам.
Верь в себя, верь братьям своим и снам».
Белые струпья покрыли все тело – и тут же пропали разом.
«Задохнетесь от боли по взаимным связям,
Если уйдете поодиночке. Идите
Вместе, назовут это время Исходом.
Ключ на цепочке, до границы кто поездом, кто самолетом».
«Не наказанием будут скитанья, наградой?»
«Верно, дитя.
Семена сладкой смоквы шершавы и горьковаты.
Так и иди: всё потеряв – и себя обретя».