Срочный призыв

В классе раздался стук в дверь, когда на уроке математики Коля рисовал воздушных змеев в тетради. Он не любил этот предмет, и потому сразу начинал скучать, стоило только переступить порог кабинета. Стук привлек внимание школьников, и после того как учитель разрешил войти, в дверной проём просунулась кучерявая голова дежурного и спросила:

— Это девятый «Б»? Коля Жуков на месте?

Когда был дан утвердительный ответ, и одноклассники покосились на Колю, пытаясь понять по его смущенному выражению лица, что же тот натворил, дежурный сказал:

— Пусть зайдет на этой перемене в медпункт.

Выполнив свой долг, голова без подробного разъяснения причин, по которым девятикласснику стоило посетить школьного врача, исчезла в проеме. Всеобщий интерес к Колиной фигуре вмиг погас, так как тот не оправдал их ожиданий быть за что-то наказанным. Самому же Коле не оставалось ничего, кроме как дождаться окончания урока, и с легкой тревогой в сердце направиться в медпункт.

В кабинете школьного врача было светло, так как большие окна пришлись на солнечную сторону здания. Синяя краска на стенах, по которым были развешаны советские плакаты-памятки о здоровье, выгорела и приобрела оттенки голубого. Это место ассоциировалось у школьника с чем-то неприятным: к примеру, там делали прививки, которых Коля боялся и потому каждый год находил предлог их избегать. В этот раз, похоже, ни о чем таком речь не шла, и успокаивающий голос новой медсестры подействовал на девятиклассника медитативным образом:

— Встань, пожалуйста, вот к тому прибору, мне нужно для начала измерить твой рост и вес.

Коля повиновался, выпрямив спину и прижав пятки к стене, он встал на весы и уткнулся макушкой в измерительную планку.

— Что там? — спросила женщина средних лет, приподняв очки, сползшие на нос.

— Вес – шестьдесят восемь килограмм, рост – метр семьдесят пять, — ответил школьник, после чего медсестра что-то записала у себя в журнал. — Скажите, а для чего вы меня измеряете?

— Да пустяки. Позвонили из военкомата – сказали, что ты завтра должен явиться к ним на комиссию.

— Так нас месяц назад уже водил туда ОБЖшник, я все прошел и приписное получил. Зачем я им опять понадобился?

— Они мне не объяснили.

— И что теперь делать?

— Вот тебе справка, приди завтра в девять утра с ней в военкомат. От уроков тебя я освободила, — ответила медсестра, протянув Коле пожелтевшую бумагу.

Мельком взглянув на нее, парень понял, что даже при желании, коим он себя не утруждал, в ней ничего нельзя разобрать из-за врачебного почерка. Не зная, радоваться ли, что появился повод прогулять школу, или нервничать по поводу завтрашнего визита, Коля поблагодарил медсестру и удалился из медпункта.

***

На следующее утро, встав на час позже обычного, Коля почистил зубы, смочил розоватое лицо, на котором намечались первые следы щетины, и поправил чуб, который он обычно укладывал на левую сторону. Громкое чириканье птиц, поселившихся в крыше дома, где жил школьник, немного действовало ему на нервы, обостряя волнение перед повторной комиссией. Коля, проглотив наспех приготовленный матерью завтрак, надел мешковатые джинсы и бомбер. На мамин вопрос, скоро ли он вернется, ответил, что скоро.

 Благо, идти было недалеко: здание военкомата располагалось на соседней улице. Теплое апрельское солнце слегка обжигало щеки и слепило глаза. Коля пересек пешеходный переход, прошел несколько сотен метров и оказался перед массивным сооружением из темного камня, окруженным забором с острыми пиками. Орнамент здания состоял из пятиконечных золотых звезд, символизирующих победоносную силу армии. Войдя внутрь, Коля вновь обнаружил, что узкие коридоры и потрескавшаяся краска на дверях кабинетов плохо соотносятся с внешним видом военкомата. Тут было тесно: расстояние от одной стены до другой составляло не больше метра, и потому сновавшим туда-сюда людям с кипами бумаг приходилось буквально протискиваться через друг друга.

Школьник знал, что перед осмотром нужно зайти в канцелярию, чтобы доложить о своем приходе и дождаться, пока его личное дело направят к первому врачу. Он попал в нужный кабинет и сообщил о себе местным чиновницам, которые поначалу даже не заметили Колю.

— Ожидай в коридоре, — механически ответила одна из них сквозь отверстие в стекле размером с мышиную нору, которое отделяло чиновниц от Коли.

Около часа парень провел, сидя возле кабинета на деревянной лавке, пока не решился, наконец, узнать у проходившего мимо врача, не настала ли его очередь.

— Жуков? — глянув на фамилию в личном деле, которое держал в руках, обернулся тот. — Пойдем за мной. 

Это был коренастый человечек с плешью на голове и в медицинском халате. Он повел Колю в конец коридора, где располагался кабинет терапевта. Перед входом доктор попросил парня раздеться до трусов и разуться, а одежду оставить на лавке. В кабинете всю мебель составляли письменный стол, покрытая чем-то похожим на кожу кушетка и прибор для измерения веса и роста, точно такой же, как в школьном медпункте. Коля положил справку на стол терапевта, но тот, брезгливо скорчившись, отодвинул ее от себя подальше и сказал:

— Подойди к прибору и измерь свой рост.

— Я вчера уже мерил его в медпункте. Мой рост – метр семьдесят пять, вес – шестьдесят восемь килограмм, — заметил Коля.

— Этого недостаточно, измерь еще раз, — настоял плешивый доктор.  

С некоторой раздраженностью, парень, тем не менее, выполнил то, что от него требовали. К своему удивлению, он обнаружил, что потолстел за день на десять кило и вырос на восемь сантиметров. Разницу в весе Коля еще мог объяснить себе сломанными весами, но вот рост… Как бы то ни было, он сообщил новые данные терапевту, после чего тот что-то записал в личном деле. Не отрываясь от документа, врач спросил:

— Жалобы на здоровье имеются?

— Ну, голова иногда болит.

— Так, так, так…

— Еще плоскостопие беспокоит.

— Ясненько.

— И с гастритом лежал в седьмом классе.

— Понятно, — все еще не поднимая глаз на Колю, сказал доктор.

Когда он закончил писать, Коле было сказано повернуться боком и вытянуть перед собой руки. Затем – присесть. Затем – встать. После проделанной процедуры терапевт резюмировал:

— Годен.

— Как… годен? — побледнел Коля.

— Как все, — коротко и ясно отчеканил доктор.

— Мне разве не следует пройти остальных врачей?

— Вот еще чего, глупости какие! Зачем же их отрывать от более важных дел?

— Я думал, это их работа.

— Вовсе нет. Их работа заключается в том, чтобы заполнять документацию, которую направляю я. Осматривать военнообязанных – исключительно моя задача. Теперь что касается тебя. Твоя обязанность – завтра в это же время явиться сюда же с собранными вещами. Форму и прочее покупать не нужно – выдадут на месте.

— Это еще зачем?

— Что за вопросы, разве не понятно? Ты подлежишь срочному весеннему призыву.

— Тут, должно быть, ошибка. Я ведь еще в школе учусь, меня нельзя призывать.

— В нашем ведомстве не бывает ошибок. Школьник, говоришь? Знаешь сколько у меня тут таких школьников?

— Но я правда еще не окончил девятый класс.

— Ах ты, щенок, уклоняться вздумал?! Знаешь, сколько тут таких дебилов, как ты, хотят откосить?! Сотни и тысячи! И я с вами вынужден возиться. По-хорошему же стараюсь. Нет, хрен там, все равно вывел! Убирайся отсюда и не попадайся мне до завтра на глаза.

Испуганный резкой переменой врача в тоне, Коля выбежал из кабинета, схватил свои вещи и, спотыкаясь, натягивая их на ходу, покинул военкомат.

***

Первым делом парень пошел в школу, чтобы поговорить с кем-нибудь и получить документ, который бы подтверждал его статус ученика и тем самым делал невозможным призыв в армию. Утреннюю нервозность в Коле сменил панический страх, и потому было решено двигаться дворами. Когда табличка с нужным адресом появилась из-за угла на стене дома, Коля с ужасом обнаружил, что школы больше нет. На ее месте расположился мини-рынок, уставленный киосками и торговыми шатрами. Озираясь по сторонам, Коля уверял себя, что, должно быть, завернул в спешке не туда, но синий знак с названием и номером улицы говорил об обратном. У парня закружилась голова. Чтобы не упасть, он ухватился за проходящую мимо девушку в коричневом пальто.

— Что ты себе позволяешь?— резко отреагировала девушка. — Тебе плохо, что ли?

— Извините. Головокружение, бывает, — ответил Коля. — Вы не знаете, как пройти к школе? Я, похоже, заблудился.

— Нет, не знаю. У нас в районе школы нет.

Коля был огорчен словами незнакомки, но подумал, что та сама плохо ориентируется в окружающей местности. Поэтому он опросил еще нескольких прохожих. Но чем дальше спрашивал, тем сильнее расстраивался, потому что все как один отвечали, что школы поблизости нет и быть не может.

 В какой-то момент Коля почувствовал себя как герой фильма «Шоу Трумана», которого все обманывали, скрывая постановочность происходящего. Он думал об этом до тех пор, пока не встретил на рынке старичка, торговавшего каким-то мусором. На Колин вопрос тот ответил, что школа здесь действительно была, только пять лет назад. Ее снесли из-за того, что был урезан городской бюджет, и построили на месте школы вот этот рынок.

Пять лет – это было похоже на бред. Теперь все, от пробуждения до текущего момента казалось Коле сплошной галлюцинацией. Он в смятении побрел в сторону своего дома. Тот, в отличие от школы, оказался на месте. Ни во дворе, ни в подъезде Коля не обнаружил ничего такого, что могло бы свидетельствовать об изменениях. Поднявшись на свой этаж и вставив ключ в дверной замок, он уже было успокоил себя, что произошло недоразумение, и с помощью разговора с родителями его удастся разрешить.

 Но родителей дома не оказалось. «Отец мог быть еще на работе, а мать – уйти в магазин, так что ничего сверхъестественного», — подумал Коля. И все бы хорошо, если бы не тот факт, что следов проживания родителей он также не нашел: из их спальни исчезла вся мебель; блекло-зеленые обои отслаивались от стен, оголяя штукатурку. В кухне гора грязной посуды возвышалась над раковиной, дверца холодильника приоткрылась, словно голодный зверь разинул пасть в поисках пищи. Коля пошел в ванную, чтобы умыться, и увидел, что из зеркала на него смотрит обросший человек с мешками под глазами, выглядящий на двадцать, а то и все тридцать лет. В остальных комнатах тоже было как-то пусто, и только пыльный диван в гостиной, на котором он спал, стоял на месте. Коля рухнул на него без сил и скоро отключился.

***

Он проснулся от ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Открыв глаза, Коля убедился, что это действительно было так. Перед ним на стуле, широко улыбаясь, сидел незнакомый мужчина в военном кителе и с сединой в волосах. Позади него стоял тот самый плешивый врач, который осматривал Колю.

— Ну, что я тебе говорил? Прекрасный из него выйдет солдат! — вполголоса, словно стараясь не разбудить парня, заметил седой.

— Выгребистый. Откосить вчера хотел. Говорит, мол, еще в школе учусь, а у самого борода растет. Да что мы его, как спящую красавицу, в конце концов, ждем? Подъем! — грозно крикнул доктор, который теперь тоже был в форме.

Парень продрал глаза, стараясь еще раз проснуться, чтобы эта реальность исчезла и оказалась дурным сном. Не получалось.

— Одевайся поскорее и следуй за нами к выходу, — спокойно приказал седой.

— Но я не могу сейчас. У меня даже вещи не собраны, — пытаясь оттянуть время, сказал Коля.

— Твои вещи ждут тебя у двери, — ехидно заметил плешивый.

Коля выглянул в коридор: рядом с настежь открытой дверью, и правда, стояла его сумка.

— Мы решили не тратить попусту время и собрали ее за тебя, — объяснил седой.

— Вот как… — с явным огорчением произнес Коля, начав обдумывать варианты побега.

Бежать через окно было бы явным самоубийством, так как парень жил на девятом этаже. Можно было попробовать прорваться к двери, но, как назло, в этот момент, словно прочитав Колины мысли, плешивый перегородил своим телом проход в коридор. Кричать было бессмысленно – только бы перепугал соседей. Подумав так, Коля отчаялся и решил: «Будь что будет». Когда он встал с кровати и оделся, военные взяли его под руки и повели в машину.

***

Прошло около месяца с тех пор, как Коля оказался в армии. Он не знал, в какой части служит, не знал даже названия города – все это начальство держало от солдат в строжайшей тайне. Его посадили в автобус без окон с другими новобранцами, где по дороге подсунули на подпись какие-то бумаги, после чего тут же обрили и отобрали гражданскую одежду, выдав армейскую. Родители Коли тоже вряд ли знали, где он находится, во всяком случае, писем от них не приходило.

Порядки, заведенные в части, ему не нравились. К примеру, каждый вечер после отбоя, солдаты считали своим долгом вылезать через окно на улицу, чтобы покурить, а дежуривший офицер держал при себе на этот случай зажигалку и снабжал бойцов сигаретами. Это показалось Коле необычным, учитывая тот факт, что большинство новобранцев, включая его, до армии не курили. В первый день, когда парень прибыл в часть, он обнаружил, что в тамбуре, где солдаты пили кофе, очень душно, а на заднем дворе вспыхнул пожар. Коля не без интереса спросил:

— Что горит?

От одного из солдат, того, что сидел ближе всех к окну и как будто любовался бушующим пламенем, последовал спокойный ответ:

— Офицерская машина.

 Спрашивать, почему никто ничего не тушит, Коля посчитал бессмысленным.

 Кроме того, ходили слухи, что в селе, находившимся неподалеку от их части, живут цыгане, которые, чтобы поживиться оружием, убивают новобранцев, их трупы находят там же. Правда, никто из солдат никогда не видел этих цыган, а некоторые скептики и вовсе не верили в их существование.

Коля сидел на своей койке и чистил ботинки, когда в казарме появился уже известный ему своей сединой и улыбкой, в которой одновременно отзывалось что-то отеческое и жутковатое, Товарищ Майор. Солдаты не знали его имени и отчества, поэтому так и называли, подозревая, что это и есть настоящее ФИО. Товарищ Майор приказал солдатам собираться на полигон для тренировки. Через час их вывезли в поле в таком же закрытом автобусе, на каком доставили в часть. Следующим приказом было разбить палатки. Коля вместе с остальными приступил к выполнению дела, и спустя каких-нибудь десять минут брезентовый шатер был готов. Чтобы перевести дух и укрыться от палящего солнца, он зашел туда. За Колей последовали двое солдат и Товарищ Майор. Обернувшись, Коля обнаружил, что один из бойцов держал в руках стул, а другой – скотч и темный пакет. Парень понял, что происходит, и хотел было закричать, но крик застрял в горле. Товарищ Майор легонько толкнул Колю в грудь, и он сел на подставленный сзади стул. Один боец связал ему руки скотчем, пока второй надел парню на голову пакет. Последним, что видел Коля, была широкая улыбка Майора.