Пять шагов от окна в коридоре, прямо по середине

От кровати до шкафа всего пять шагов. Если подставить стул, то можно перелезть на стол, не касаясь лавы, и залезть в шкаф.

Четыре шага по коридору – зал. Шесть шагов по залу – спальня родителей. Два в сторону – комната Дани.

До бабули много шагов. 

Рита не успевает сосчитать. У бабули своя квартира. Вот и  сбивается, забывает, пока едет в автобусе. После ста считать сложно.

Почти все лето Рита с бабулей на даче. Играют в пиратов, сажают помидоры, собирают яблоки, едят клубнику с грядки, закапывают и ищут клады. Бабуля готовит самый вкусный борщ, вспоминает детство в Одессе, показывает маленький деревянный крестик, подаренный дедушкой. Рита прячет сокровище.

Осенью бабуля приходит помогать маме, водит Риту в садик и не ругается. Учит Риту читать, есть яйца без майонеза, ходить с прямой спиной и фразе «барские вытребеньки».

Рита растет, реже ездит на дачу, чаще ругается с родителями. Решает поступать в Москву вместо Омска, нечего тут делать. Папа крутит пальцем у виска, мама пьет корвалол, Даня хмыкает.

– Главное, чтобы тебе нравилось, – говорит бабуля.

В Москве все яркое, шумное, новое и классное. Рите двадцать, у нее классные друзья, классные преподы, классная жизнь и классный парень. Когда Рита ловит парня на измене, сразу звонит бабуле и ревет в трубку.

– Тю! Говно само отпало, ты и радуйся.

Рита хохочет.

На каникулы летит домой. В такси гуглит расстояние между родным городом и столицей.
От Омска до Москвы — 2236 км. Если по прямой, то 3194285 шагов.

Родители радуются Крыму, у Риты темнеет в глазах от злости. Бабуля просит не переживать.

В Москве протесты. Мама просит никуда не соваться, папа хвалит президента, бабушка плачет. Рита бегает от ОМОНа, считает шаги, чтобы было не страшно. На работе помалкивает, пока начальник не спрашивает, не ее ли видел на стриме с улицы. Рита ждет выговор, а получает — поддержку. Дышать становится чуточку легче.

Даня помогает бабуле сделать селфи, Рита очень гордится ими и немножко – собой. Думает, как бы вытащить Даню с его женой с бабулей в гости, бегает марафоны, встречается и расстается с парнем, много работает. Война застает ее врасплох.

Дань, ты видел?
Видел
Родители к бабке съехали 
Мы с Ленкой остались
Бабка к нам
Стремно ей одной, мы присмотрим

Как она? Дань, это же пиздец. Папа херню несет, мама… Тебя не призовут? Может, уехать?

У меня все на мази
Тут бабка Ленка родители
Дачу будем продавать
Кредит закрыть надо, цены пипец
Все для фронта 
Позвони сама

– Ты в моей комнате? Нравится? Удобно?
– Удобно, родная, не переживай. Как ты? Приедешь, борщом угощу, как мне деда в Одессе готовил.

У бабули дрожит голос, и Рите больно. Но когда ей предлагают проект в Берлине, соглашается не раздумывая. Вспоминает про клад.

Дань, пока дачу не продали! Я там мелкая что-то закопала. С другой стороны домика, пять шагов, прям в малину, от окна в коридоре. Поищешь? Надо бабушке отдать, там важное что-то.

Бля
Поищу

От Омска до Берлина — 3832 км. Если по прямой. 5474286 шагов.

Как родители?

Норм
Живут в лучшей стране мира
Бабка самая адекватная
Неадекватная. Забывает поесть

Дань!

Потом что поела
Ночью уйти ломится 
Кипятком чуть не обварилась
На дачу покупатель есть

Рита работает, учит язык, ходит на вечеринки, гуляет по городу, катается в Вену и Прагу. Безграничная Европа оказывается лучше, чем Рита думала. Ей хорошо. Ей грустно.

Дань, привет. Ты искал? Пять шагов от окна в коридоре, прямо посередине. К стене спиной и иди. Шаги мелкие. Потом повернуть на 90 градусов, и еще два шага, где малина росла. Я у колышка ямку выкопала. Банка из-под кофе, с крышечкой.

Берлин похож и не похож на Москву. Многоголосый, многоязычный, мультикультурный. У Риты крутая работа и коллеги со всего мира. На корпоративе она выпивает три коктейля и считает шаги до туалета. Рита скучает по бабуле, ревет, ее утешает Алена из Харькова, и Рита ревет сильнее.

Из Берлина до Одессы – 1417 км. Это по прямой. 2024276 шагов. Хотя Рита там никогда не бывала. 

С бабкой плохо

Что случилось? Я прилечу.

90 лет чо случилось
Куда ты полетишь
Со своими постами протестами
Тебя посадят, а мне передачи носить

Рита звонит брату и ничего не слышит. На экране мелькает размытое пиксельное лицо на подушке. Долетают обрывки слов — Даня что-то пытается сказать на фоне больничной палаты. Бабуля мажет ладонью по экрану: видно темно-розовое вперемешку с коричневым, размывается сильнее.

Даня сбрасывает звонок.

Это бесполезно. Попробуй видео записать! Я сейчас тоже запишу. Скажи, что люблю ее очень.

Рита шлет видео каждый день. Рассказывает, что съела на завтрак, как видела летящего в небе орла, как танцевала в парке, как поговорила на немецком и все поняла.

Даня отправляет одно видео. Рита выхаживает свои десять тысяч шагов. Умные часы считают, что за год она прошла почти полпути до Омска.  Громкость приходится выкрутить на полную, дыхание брата и то слышнее. Рита пересматривает видео сквозь слезы.

Уж не свидимся больше. Будь счастлива, ни о чем не жалей. Спину прямо и вперед.

Дань, нашел?

Нету ничо
Не еби мозг
Продаем дачу. 

Ладно. Спасибо. Лене привет.

Ночью Даня пишет:

Все

Рита плачет неделю подряд. Гуглит билеты, ругает себя и никуда не летит.

Глубина могилы – 2 метра. 200 сантиметров. 3 шага. Самое большое расстояние в Ритиной жизни.

P.S. 

– Я суп сварила, будешь? Даня?
– Иду.
– Эт чо за банка? Грязь развел… ой, жвачка! Как ее…
– Турбо.
– Точно! И попрыгунчик! А что за крестик?  
– Не знаю. Его хотела, что ли? От смерти охранять?
– Чего? Кого охранять?
– Да никого, Лен, пошли суп твой есть. Борщ?
– Борщ.