У зверя в клетке есть выбор: грызть себя или грызть другого,
С хрустом в мясо впиваясь кусок за куском-словами;
Делами; Зубами — до нервов, дергая их, как струны
Гитары; Давно забытой, заколоченной, словно ставни.
Зверю в клетке безумно страшно! Он строит себе дом
с изнанки,
Забывая о том, что построил
Когда-то УЖЕ снаружи.
Не веря в то, что там где-то, Еще теплится его призрак.
Что следы его не остыли, где прошел он, — там пахнет летом.
Он думает, что притворившись,
Будто вечно он жил в клетке,
Он станет сильнее, весомей, что другие
БУДУТ БОЯТЬСЯ! Уважать его, молча слушать, спешить исполнять приказы.
Кирпич на кирпич! Вот так вот! Я сызнова дом построил!
Вам видно, какой он крепкий?!
Мне видно, Я ЗАСЛОНИЛ СОЛНЦЕ!
А солнцу плевать, оно греет. Всех тех, кто еще помнит зверя,
Всех тех, кто живет в ЕГО доме. Настоящем,
Не в клеточку вовсе.
Зверь скрючился, корчится, стонет, вцепился в себя
И плачет. Клетка, как ластик, стирает
Все лица и воспоминания.
Хоть бы сейчас уцепиться! Шатаясь, но удержаться!
Когтями жадно хватает, но знает, что уже поздно!..
Вот мозговая жижа
Вытекает, срастаясь в образ,
У зверя теперь мозг в решетку.
И это ничто не исправит.