Друзья!
Все, что вы видите на этом сайте, создано коллективом творческого союза «Игла» на волонтерских началах. Весь мир «Иглы» создан благодаря щедрым инвестициям времени, сил, энтузиазма и оптимизма авторов проекта.
Нам будет очень радостно, если вы захотите угостить нас чашечкой кофе в благодарность за наши труды.
Это совсем необязательно, но чертовски приятно!
Подготовка ссылки...
Подождите...
Посмотрите свежие произведения наших авторов!
Когда-то я была газетным корреспондентом и обожала делать репортажи - соединять лоскутки реальности, создавать панно жизни. Признаюсь, выходило по-разному: то дачное одеяло, то веселая мозаика, а иной раз - мерцающий витраж Саграды Фамилии.
Как говорится, не бывает бывших журналистов - и сегодня я пишу короткие рассказы, складывая картинки из деталей окружающего мира. В стиле репортажа. А выводы - делайте сами.
С первого класса Олешкин дергал Аню за косички. Больно. Пулял в нее ластиком с пластмассовой линейки. Больно и обидно. Плевался жеваной бумагой из раскрученной ручки. Больно и противно.
С разной сволочью бок о бок Лёля тряслась в вонючем лиазе. «Специально они что ли перед сменой блюют на печку?- думала Лёля.- Всегда одинаково!
Ладно, не ной, им, в Бутырках, было хуже. Намного». Только что, на остановке, Лёля читала страшенную историю Евгении Гинзбург...
- Любитесь, девки, пока молодые! - Шурочка была серьезна и категорична. Такими вещами не шутят. Ей ли не знать, как быстро все кончается. - Я замуж вышла в девятнадцать, думала, старая уже — сейчас или никогда. Муж-то у меня хороший, послушный, только не люблю я его, а вокруг столько интересных мужчин!
В прошлый Новый год я поссорилась с Дашей. Она сидела на диване лицом к телевизору, я напротив – спиной. И они с Таней обсуждали то, что видят – платье Лолиты, ноги Долиной… я ненавидела то, что происходит за моей спиной, поэтому не оборачивалась.
Люди с хорошими лицами и цветами начались в переходе от Пролетарки к Крестьянской заставе, на прямой ветке в Марьино. И дрожь в воздухе началась. По своей ветке я ехала, читая «Карлсона».
С утра я обожглась о батарею,
Умылась и помчалась на Лубянку
Гвоздики три, не две – герой не умер,
И не могила этот камень Соловецкий...
Мрак сгущается. Слово Мир под запретом. На карикатуре человечишка с жалкой попкой, роняя лапти, целует ботинки китайскому си. На заднем плане руины. Обломки нашего будущего. На торцах высоток портреты в касках.
