Австрия

На свете шесть больших материков,
И сотни стран – все разные такие,
Но ни в одной не любят дураков
Так искренне, как любят их в России...

Раз тело во мраке сложнее найти,
Без света ей было ещё не до слёз.
Босая, без чи́льца, нагая почти
Бежала на гаснущий шорох колёс.

Не пускайте меня на парад в честь девятого мая.
Там едва ли найти тех, кто помнит о страшной весне
Сорок пятого года. Там гордо уставы ломая,
Распевает народ панегирики новой войне...

Не кругла земля, а многоугольна.
Застонал Вергилий, затрясся, «больно!».
И стихи легли ровной стопкой в папку,
Ведь заместо точки он ставил крапку.

У тирана на руках кровь и битум.
Гоблин в форме, бьёт детей – чешет биту.
Обличает в темноте строгость линий
Убегающий маяк тёмно-синий...

На плечах неподъёмный крест.
Годы смутные. Люди скованы.
И распятие, как протест,
С потентатом не согласованный.

В нулевых были мяч и санки,
Книжный шкаф, пианино, дед,
А десятым большое danke
За открывшийся Старый свет...

Пилигримским посохом шест в метро
Я сжимаю до скрипа в нить.
Я везу цветы – пару роз ветров.
Чистый мрамор. Не уронить!

Привлечь пытаясь интерес Мессии,
Крутился мир, как белка в колесе.
Шёл из предавшей Библию России
Один солдат – такой же, как и все...