Роман в стихах и строчках

В мельканьи света
Суету мгновенья отражают
Ряды окошек в электричке,
Похожие на кинопленку.
Закрыв глаза,
Я вырвалась к себе.
Надолго ли?

В соснах
Я вижу отраженье
Пальм
И белого песка
Туниса.
Туда
Меня уносит
Куржская коса,
Как в никуда.
Но где я?
В электричке
Выборг- Санкт-Петербург.
Коммерческой.

Я была в Выборге. На фестивале «Окно в Европу». Я пробыла весь фестивальный срок. Потому что мне нужно было дождаться приезда Гидона Кремера в Петербург. И я отправилась на встречу с ним на коммерческой электричке, скоростной. И мы увиделись и говорили в доме Леонида Десятникова. Был август. И Гидон согласился приехать вместе с «Кремератой Балтика» на открытие Третьего Международного конкурса органистов имени Микаэла Таривердиева в Калининград через год с небольшим.
А тогда мы с Леней уговорили его поехать с нами в Выборг, на фестиваль, где была премьера фильма «Олигарх» Павла Лунгина с музыкой Десятникова. Сели в машину: Гидон, Леня, Леша Гориболь, я и скрипка Страдивари.

Ожидая встречи с Гидоном, я тусовалась на фестивале, смотрела кино. И каждый день бегала в Монрепо. Чудесное место в Выборге. Усадьба барона Николаи, учителя Павла Первого. Там я бродила по камням, занесенным ледником, плавала на Остров Любви, наблюдала за Островом мертвых, взбиралась на пригорки, падала в вереск, вдыхая его еле ощутимый запах. Марина Лямина, которая тогда работала в Монрепо, и благодаря которой я открыла тайны и тайники этого места, пригласила меня поехать с экскурсией в Ораниенбаум. На обратном пути из Ораниенбаума в Выборг со мной случилось невероятное. У меня был план. После насыщенного впечатлениями дня, я решила лечь на заднее сиденье автобуса и уснуть. Но не тут то было! Мне в голову стали падать строчки и слова. Я их отгоняла. Они возвращались. Они преследовали меня. И не отставали, пока я их не запишу. И так до сих пор. Но тогда — они сыпались постоянно.
Доходило до смешного. Уже в Москве, дома, я затеяла уборку. Как всегда под музыку. Я слушала сольные скрипичные партиты и сюиты Баха.
Только я бралась за тряпку, как начинали звучать слова и строчки. И требовали, чтобы я их записала.

ОТРАЖЕНИЯ,
пойманные во время мытья полов

Я как смычок
Хожу по струнам
Твоей скрипки.
Вдвоем мы ловим
Совершенство
Страдивари.

Тень храма Золотого
Упала в воду.
В отраженьи
Он узнал
Себя.

Что за порогом отраженья?
Мир Зазеркалья,
Где просто все наоборот?
Где восклицанья
Превращаются в вопросы,
Вопросы — в утвержденья,
Верх — дном,
Лицо — изнанкой
И тайну знанье потеряв
Становится обычным?
Иль все наоборот?
Где я,
Где отражение моё?

Пишу,
Как будто
Преодолеваю что-то
В себе и в мире.
Становится
Приютом сладким
Бесприютность.
Я пробую ее на ощупь,
Теряя
Вкус горечи.

Вот что
Произошло.
Годами принимая
Наркотик
Правописанья слов,
Вкус их
Почувствовала я внезапно.
Теперь остановиться не могу.

Играя со словами,
Ошибки допускаю.
Они мне нравятся
Своим
Не правописаньем.

Мы встретились,
Когда
Струна во мне
Натянутой держалась,
И тело скрипки
Готово было удовлетворить
Желанья твоего смычка.
Но не тела в нас встретились,
А души.
Рассохлась скрипка,
И опал смычок.
Душа моя,
Избавившись от тела
Вновь обретет тебя.

В звуках пылесоса
Я слышу музыку.
А в музыке —
Призыв подняться
Над законом притяженья пыли,
Сесть на метлу и улететь.

Запущен парк,
Который
Еще недавно
Был так ухожен
И красив.
Но как же допустить
Прикосновенье
Руки чужой,
Не знающей
Расположенья
Тайных уголков,
И не читающей
По травам и цветам
Секрет их откровений?

Нет ничего грустнее
Одинокой скрипки,
Играющей
Партиты
Баха.