Углы

Зима. Пухлые снежинки планируют на серый асфальт. Мне 12 лет. Плетусь в школу с портфелем за спиной. В руках лыжи. Хочется спать, а потом, укрывшись одеялом и попивая лимонный чай, смотреть «В гостях у сказки». Но не тут то было: через полчаса, когда сумерки сменились серо-жёлтым утренним светом, я пытаюсь вставить черные ботинки в металлические крепления лыж. Снег перестал, зато поднялся холодный ветер. Руки и ноги окоченели, сопли в носу превратились в вязкую жижу. Вокруг трудятся розовощёкие одноклассники. Учительница, в пальто и кроссовках, подгоняет сонных детей. Напоминающая пузырь девочка в белой куртке никак не может попасть ботинком в крепление, неуклюже катится на одной лыже по льду и наконец падает. Мальчишки хохочут, подружки улыбаются в шарфы. Гавриловна (так зовут учительницу) берет упавшую девочку под мышки и выверенным движением вставляет ее ногу в лыжное крепление.

«Так, готово» – бормочет Гавриловна и, подняв руку кричит: – «На старт!»
Команда Гавриловны действует как будильник. Наиболее активные начинают бороться за pole position – выгодное место на старте. Рвусь вперёд и я.

«Внимание.. Марш!!» – выдыхая пар, как паровоз, орёт Гавриловна. Волна детских тел подаётся вперёд. Ученики расталкивают друг друга, некоторые падают, как пингвины при сильном ветре. Чуть замешкавшись, я выхожу на лыжню седьмым. Передо мной – две девчонки, юркий Сашка в коричневой шапке, длинноногий Хвост, Ленка-спортсменка и, наконец, широкоплечий Кабаныч.

Несмотря на неудачное начало, я уверен в победе, ведь по выходным мы с папой ездим кататься на Ленинские Горы. Трасса состоит из девяти кругов вокруг здания школы. На первом кругу я обогнал девочек, на втором – приземистого Сашку в коричневой ушанке. Хвост дал себя обойти на третьем, так как не особо любил лыжи и спорт в целом. С Ленкой-спортсменкой было сложнее – она тоже гоняла на Ленинских горах. К шестому кругу я все-же настиг ее, после того, как она споткнулась о горстку соли, которую школьный дворник Фролыч то ли по глупости, то ли благодаря присущему ему ехидству высыпал на лыжню.

Пройдя Ленку, я уперся в необъятных размеров спину Кабаныча. Серёга Кабанов регулярно делал зарядку и поднимал гантели, в следствии чего был прекрасно натренирован. Но он страдал одним недостатком – не умел правильно распределять силы. Поэтому, дождавшись, пока он выдохнется, я обошёл его на повороте восьмого круга.

Впереди – прерывающаяся пятнами асфальта лыжня. Развивая успех, я уверенно двигаюсь к финишу. Перед глазами – красная пятёрка в дневнике и лицо восхищённой Ани из параллельного класса.

Сладкие мечты прерваны звуками, напоминавшими клокотание кофейной турки. Обернувшись, я чуть не упал от удивления. В паре метров от меня пыхтел Сашка! Он быстро перебирал короткими ножками. Его коричневая ушанка казалась огромной, по сравнению с тщедушным телом. Из под шапки торчал покрывшийся сосульками нос. Я припустил вперёд и оторвавшись от Сашки, завернул за угол. До конца трассы оставалось пол круга. Я вновь увидел алую пятёрку, которая, переливаясь на солнце превратилась в румяное от мороза лицо Ани. К моему изумлению, насмешливая «Бэшка» не приветствовала меня аплодисментами. Вместо этого, она кричала – «Саша! Саша! Саша!» Очнувшись, я увидел перед собой проклятую коричневую ушанку, которая качалась из стороны в сторону, словно маятник. Догнать Сашку было невозможно. Раскинув руки, он пересёк финишную черту под одобрительные возгласы девочек из параллельного класса. Я пришёл вторым. Ленка-спортсменка – третьей.

Все призёры получили по «пятёрке», но мне хотелось плакать. Я подкатился к Сашке и толкнув его в плечо буркнул: «Ты зачем срезал?». Сашка взглянул на меня с низу вверх и пожав плечами сказал: «Да ладно тебе, пошли играть». Через несколько минут все было забыто. Хвост, Кабаныч, Сашка и я резались в фантики в раздевалке, а за окном девчонки из параллельного класса, проклиная мороз, вставляли ботинки в лыжные крепления под одобрительные возгласы Гавриловны.

С тех пор прошло 40 лет. Гавриловна, за неимением денег, перебралась в деревню. Дворник Фролыч вышел на пенсию, теперь соль на лыжню подсыпает его сын. Интеллигентный Хвост запил и пропал с радаров. Говорят, недавно сел. Ленка-спортсменка по-прежнему катается на Ленинских горах, теперь с дочерями. Кабаныч стал то ли чиновником, то ли бизнесменом. Мы с Аней из параллельного класса снова встретились, когда нам было по тридцать, влюбились, поженились и уехали за границу.

А что Сашка? Перед глазами – фотография. Бородатый мужчина в коричневой ушанке. Это он – такой же невысокий и задорный, каким был всегда. Рядом – рослый юноша лет двадцати. Сашкино лицо, только без бороды. Юноша в военной форме. Исполненный гордости Сашка смотрит на молодого солдата снизу вверх. На заднем плане – Красная Площадь. Светит солнце. Февраль 2022 года.

Фотографию хочется удалить, стереть из памяти компьютера, и из своей памяти тоже. К сожалению, человеческий мозг так не устроен – ничего не удалишь, по крайней мере, по желанию.

Сашка, что ты наделал! До тебя же первым в классе дошло, что можно «срезать угол» и победить! Я, маленький идиот, осуждал тебя. Теперь я понимаю, что, когда на трассе зияют асфальтовые дыры, коварный Фролыч посыпает лыжню солью, а беспощадная Гавриловна заставляет делать то, чего делать в принципе не нужно, нам не остаётся ничего другого, как «резать углы»!

Мы не герои, Сашка, мы не готовы идти напролом, садиться за правое дело в тюрьму или рисковать жизнью. Нам надо просто выжить, спасти своих детей и, если это возможно, остаться людьми.

Так почему же ты, предприимчивый анархист, не остановил сына, когда он решил пройти полные девять кругов? Отчего, став взрослыми, даже те, кто когда-то нарушал правила, готовы бежать строем по команде «марш!»?

Молодой солдат, присыпанный снегом, застрял на трассе где-то между первым и девятым кругом. Его тело – замороженный кусок мяса. За это наши с тобой души, Сашка, вряд ли найдут себе покой.