Жемчужный берег

— Нина Ивановна, можно войти?

Голова Артёма просунулась в кабинет декана факультета географии.

— Тебе чего, Орлов?

Конечно, ей нравился этот стройный шатен, самый высокий, под два метра, студент во всём универе. Но, чтобы отвлекать её в день, когда она сидит в приёмной комиссии? Это уже слишком!

— Что ты хотел? Я ухожу на госэкзамен.

— Нина Ивановна! Мы же после весенней сессии должны пройти месячную практику в пионерском лагере, правильно?

— Ну да! Обязательно!

Не понимая, что Орлову надо, она встала из-за стола.

— А практику можно пройти в любом лагере Советского Союза?- не унимался студент.

— Да, но только мне нужна справка от начальника лагеря, с подписью и печатью. Обязательно!

— А можно, если я буду работать в Гурзуфе, в Крыму?

— Ты, никак, собрался в «Артек»? 

Нина Ивановна удивлённо взглянула на Орлова.

— Да, если получится. Зачем мне комаров кормить в лагере «имени Вали Котика» в Тогучине, куда меня направляют? У меня в Ялте родственники в горисполкоме работают, обещали пристроить.

Вопрос был решён. Артём выбежал на улицу. В автобусе он, услышав, как у водителя на магитофоне тихо играет «Лучше гор могут быть только горы», радостно представил, как проведёт следующие два месяца в Крыму. Сначала лагерь, а потом каникулы. А какой загар будет, просто отпад. 

***

«Пассажир Артём Орлов, прибывший из Новосибирска рейсом номер три три два три компании «Аэрофлот», Вас просят пройти в депутатскую комнату». Диктор аэропорта Симферополя повторила это объявление дважды. Как всё-таки приятно, что сразу по прилёту Артёма, как всегда, встретили и, посадив в блестящую чёрную «Волгу», отвезли прямиком в Гурзуф. Водитель Толик, щеголявший в джинсах «Левайс», всю дорогу напевал «Утреннею гимнастику», вышедшею два года назад. Вот она всенародная любовь!

Увы, но даже со своими связями родственники смогли устроить его только в пионерский лагерь «Жемчужный Берег». Это был менее известный лагерь, но зато всего в трёхстах метрах от пляжа.

— Добрый день! Я от товарища Захаревича по поводу летней смены.

Студент посмотрел на начальника лагеря, строгого мужчину за шестьдесят, бывшего кагебешника. Ясное дело — а кто должен руководить учреждением, где восемь отрядов, более двухсот детей и четыре смены за всё лето? В основном там были школьники из Москвы и Ленинграда. Начинались XXII Летние Олимпийские игры, и, по указанию ЦК КПСС, большинство детей школьного возраста «высылались» за пределы столицы, чтобы город был пуст, тих и чист. Зачем мешать иностранным туристам убеждаться в преимуществе социализма?

— Заходите, мне о вас уже звонили. Я решил вас назначить вожатым в четвёртый отряд. В нём будет тридцать пять мальчиков пятиклассников. Спать будете вместе с ними в общей комнате. Трёхразовое питание в нашей столовой. Баня каждые три дня. Пляж ежедневно после завтрака. Вопросы есть?

— Нет вопросов. Покажите мой корпус, пожалуйста.

***

Артём втянулся в работу. Дети были шумные и зазнайки. У кого-то родители работали в министерствах, у кого-то в посольствах, у кого-то в театрах. А тут какой-то вожатый из сибирского городка будет смотреть за их дисциплиной, следить за распорядком дня и объявлять подъёмы по утрам! Было понятно, что школьников нужно чем-то занять. И у Орлова это получилось. Чемпионат лагеря по футболу. Соревнования по лёгкой атлетике на стадионе. Пляж до самого обеда. Посещение музеев. Вечерами — «Место встречи изменить нельзя». Время закрутилось! Доползая до кровати, он валился с ног от усталости…

Гурзуф. Пионерский лагерь.
Море Чёрное. Благодать.
И под роспись у нас в журнале
Октябрят из Москвы тридцать пять.
А в столице — Олимпиада
Мы победу отбили у всех.
Без Америки и Канады,
Но куём золотой успех! 

И вдруг 26 июля поползли первые слухи о том, что умер Высоцкий. Сначала казалось, что это сплетни. О нём ходило много всякого. Говорили ли, что у него жена француженка. И что его некоторые песни запрещены и не все их можно слушать, особенно про ГУЛАГ и КГБ. Шептались, что он употребляет наркотики. Но народ любил его стихи, песни, роли в театре и кино.

Той же ночью, когда дети заснули после отбоя, Артём тайком пошёл в «Артек», к знакомым вожатым.

— Привет, ребята! Вы слышали про Высоцкого?- с порога выпалил мучавший его вопрос.

— Да, говорят умер. Моя тётя работает костюмером на Таганке. Она нам всё и рассказала. Похороны на Ваганьковском двадцать восьмого. Говорят, сердце.

Ребята тут же достали гитару. Чтобы никого не разбудить, очень тихо спели «Кони привередливые», «Я не люблю», «Баньку»…

***

Что же запомнилось Орлову тем летом? Открытие Олимпиады, которую бойкотировала половина стран мира из-за ввода советских войск в Афганистан. Пеший подъём на пик Ай-Петри через реликтовые леса горной Яйлы и поход по горе Аю-Даг, иконе ЮБК. Концерты звёзд советской эстрады на открытых летних площадках. Поездка в легендарный «Спутник» и первая встреча со студентами из США, Германии, Франции, Италии. Первая любовь… все эти события спелись в яркий единый клубок, прокатившийся по ласковому лету. Но внезапная смерть Высоцкого осталась в памяти навсегда. Этот человек смело критиковал власть, открыто или искусными метафорами. Даже поговаривали, что это спланированное убийство, так как намёки в его песнях зашли слишком далеко, и власть не хотела, чтобы он, такой нелояльный, мог свободно говорить на Западе о жизненных проблемах советского народа за «железным занавесом». Кстати, Марина Влади в одном из интервью подтвердила, что Высоцкий должен был прилететь к ней в Париж и у него был билет на 1 августа. Билет в один конец.

Вызов бросил он коммунизму.
Даже мёртвый, он словно живой.
И сегодня его афоризмы
Распеваются целой страной…